Крис Коламбус снял экранизацию «Клуба убийств по четвергам» именно так, как умеет лучше всего: сделал из британского иронического детектива теплое, визуально выверенное и комфортное зрелище.
При этом перевод 400-страничного романа Ричарда Османа в двухчасовой хронометраж неизбежно повлек за собой как удачные находки, так и чувствительные потери.
Когда харизма ветеранов кино спасает адаптацию бестселлера
Экранизация суперхита Ричарда Османа от Netflix изначально привлекала внимание кастом: собрать в одном кадре Хелен Миррен, Бена Кингсли, Пирса Броснана и Селию Имри — это уже готовая заявка на успех. Режиссер Крис Коламбус подошел к материалу с привычной для него голливудской аккуратностью, превратив поселок для пенсионеров Куперс-Чейз в почти сказочное поместье. Но насколько кинематографичная версия верна духу первоисточника?
Что фильму безоговорочно удалось
Химия легендарного квартета. Главное достоинство картины — наблюдать за тем, с каким удовольствием мастодонты британского и мирового кино играют пожилых бунтарей. Хелен Миррен в роли Элизабет безупречно держит осанку бывшего оперативника МИ-6: холодный ум, проницательный взгляд и скрытая нежность к угасающему мужу Стивену (в исполнении Джонатана Прайса). Бен Кингсли создал на редкость деликатный, педантичный и трогательный образ психиатра Ибрагима.
Неожиданно удачный Рон. Пирс Броснан на этапе кастинга вызывал больше всего споров: холеный экс-Бонд мало походил на грубоватого профсоюзного лидера с татуировками. Однако Броснан добавил своему Рону нужную долю шероховатости, задора и мальчишеской энергии, став главным источником юмора.
Темп и визуальный уют. Коламбус умеет выстраивать классический уютный визуальный ряд: мягкий свет, чаепития на фоне зелени графства Кент, идеальная композиция кадров. Так что для вечернего просмотра на диване картина работает безотказно.
Где адаптация уступила книге
Потеря дневникового обаяния Джойс. В романе Османа именно записи в дневнике Джойс — простодушной, наблюдательной и слегка рассеянной бывшей медсестры — служили эмоциональным стержнем и главным источником британской иронии. В фильме Селия Имри хороша, но из-за отказа от закадрового голоса Джойс ее роль заметно потеряла в глубине, превратившись в стандартного компаньона.
Упрощение детективной путаницы. Роман Османа подкупал многослойностью: смерть застройщика Тони Каррана, тайны отца Маки, давние скелеты в безымянных могилах и личная трагедия Пенни сплетались в плотный клубок. Фильм безжалостно режет побочные сюжетные ветки (линия отца Маки сведена почти к нулю), из-за чего мотивы некоторых персонажей начинают казаться поспешными или надуманными.
Спорные сюжетные вольности в финале. Главное изменение коснулось судьбы Богдана. В книжной вселенной этот немногословный строитель — персонаж с колоссальным внутренним кодексом чести и будущий союзник клуба. Финальное решение сценаристов отправить его под арест ломает ту хрупкую моральную двусмысленность, которая делала концовку книги столь запоминающейся.
Полицейская линия. Офицеры Донна Де Фрейтас и Крис Хадсон в романе проходят путь от раздражения к искренней дружбе с пенсионерами. В фильме инспектору Хадсону уделили меньше душевного тепла, сделав его более плоским и ворчливым.
Личные впечатления
Больше всего в фильме подкупает то, как он обращается с темой старения. Осман писал роман не как пародию на старость, а как историю о достоинстве, уме и ценности прожитого опыта, и экранной четвёрке удалось сохранить этот посыл. Сцена молчаливого понимания между Элизабет и ее мужем Стивеном у шахматной доски попадает точно в сердце.
Главное разочарование — это формат фильма. Книга Османа просит мини-сериала на 4–6 серий, где детектив не задыхался бы ради хронометража песочных часов, а у персонажей было бы время просто выпить свой джин и поболтать о том о сём.
В. Р.
Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.
Cообщество журналистов. Non profit
