02 November 2017

И Ленин такой молодой, и юный Октябрь впереди...

By  

Во время революции — главного пока события русской истории — наибольшее за всю эту историю количество людей жили в полную силу. Все остальное не имеет значения.
Юрий Анненков в «Дневнике моих встреч» вполне справедливо замечал, что русская революция в огромной степени была художественным произведением,
то есть в буквальном смысле произведением художников: это был не экономический проект марксиста Ленина или политический проект политика Керенского, а грандиозная инсталляция, современно выражаясь, русского авангарда.

Когда Пастернак говорит о Ленине: «Ураган пронесся с его благословения», – это не совсем так; Вознесенский говорил автору этих строк, что сначала авангардисты строят баррикады из текста, а уж потом на улицах начинают переворачивать транспорт и громоздить арматуру. Русская революция была не перехватом власти и не сменой строя, а утопией русских писателей и философов, богословов и космистов, – событием прежде всего духовным, а не социальным.

Хотя так уж разделять эти две сферы я не стал бы: просто, как писал Блок, «проносящийся революционный циклон производит бурю во всех морях – природы, жизни и искусства; в море человеческой жизни есть и такая небольшая заводь, вроде Маркизовой лужи, которая называется политикой; и в этом стакане воды тоже происходила тогда буря (…). Моря природы, жизни и искусства разбушевались, брызги встали радугою над нами». Именно так оно и было, и когда мы говорим сегодня о русской революции, надо иметь в виду, что главной фигурой в ней был не Ленин, а скорее уж Блок, который сам ничего не провоцировал, но все фиксировал. Революция случилась не для того, чтобы развязали красный террор, учинили разруху и выгнали одних интеллектуалов в эмиграцию, а других – призвали во власть; революция случилась для того, чтобы Блок написал «Двенадцать».

Все мы имеем смысл только потому, что от нас остается нечто бессмертное, – и поэма Блока оказалась бессмертным памятником изумительному катаклизму; таким же памятником были «Сестра моя жизнь», «Облако в штанах», «Принцесса Турандот» Вахтангова, Мейерхольд, «Повесть о Сонечке», «Белая гвардия», «Конармия». Все остальное, включая красный террор, белый террор, разруху, военный коммунизм и великий почин, имеет ценность для историка, возможно, для психолога, и уж конечно, для будущего писателя; но объективно человеческая жизнь интересует Бога лишь в той степени, в какой данное человеческое существо производит интересный Богу продукт. Так выстроилась моя концепция мироздания, и пока меня ничто не разубедило. Всякий социальный строй интересен только в той степени, в какой он способствует духовному раскрытию нации. С России 1917 года удалось собрать богатый урожай. Никаких других категорий – хорошо-плохо, морально-аморально – к истории применять не следует, потому что история существует не для преподавания моральных уроков, а для формирования нового типа людей, для эволюции, иначе говоря.

В смысле этой эволюции русские события 1914–1929 годов были очень значительны, и дело далеко не ограничивалось превращением Шариков в Шариковых; имело место и превращение сельского плотника в легендарного комдива Чапаева, и трансформация бандита в легендарного комбрига Котовского, и даже становление скучноватого экономиста и грубоватого публициста в качестве вождя мирового пролетариата, в каковом качестве он и в самом счастливом сне себя не рассматривал. Все они колоссально переросли себя, и это Богу интересно. Есть личности и целые нации, не интересные Богу, и нынешняя Россия по себе прекрасно знает, какое это скучное, холодное, бессмысленное состояние.

Что до стандартного возражения о человеческих жертвах, которыми была оплачена эта революция и гражданская война, – так ведь тот же Блок писал: «День как день, ведь решена задача – все умрут». Россия – такая страна, что в ней вообще любят массовые репрессии, опричнину, крестьянские восстания и их жестокие подавления. «Любит, любит кровушку русская земля», – написала одна из самых прозорливых современниц русской революции. Но иногда перед смертью получается немного пожить, а иногда не получается.

И все диванное воинство, которое сегодня осуждает русскую революцию за то, что она отняла комфорт у некоторой части обывателей, забывает или не подозревает, что обыватель вообще-то никому не интересен, что сама по себе человеческая жизнь никакой ценности не имеет. Во время революции – главного пока события русской истории – наибольшее за всю эту историю количество людей жили в полную силу. Все остальное не имеет значения.


А так-то у всех у нас впереди Исус Христос, как сказано в «Двенадцати». Только одним он скажет: «Такого не знаю», а другим – «Спасибо, было интересно».
Дмитрий Быков, 
писатель, публицист
http://www.profile.ru
Posted by Канадская служба новостей(КСН)

Valery Rubin

About Valery Rubin

Author Description here.. Nulla sagittis convallis. Curabitur consequat. Quisque metus enim, venenatis fermentum, mollis in, porta et, nibh. Duis vulputate elit in elit. Mauris dictum libero id justo.

Subscribe to this Blog via Email :