15 October 2017

15 октября 1814 года родился Михаил Юрьевич Лермонтов

By  

15 октября 1814 года родился Михаил Юрьевич Лермонтов [3 (15) октября 1814, Москва - 15 (27) июля 1841, подножье горы Машук, близ Пятигорска; похоронен в селе Тарханы Пензенской области], русский поэт.
Неведомый избранник.

Брак родителей Лермонтова - богатой наследницы М. М. Арсеньевой (1795-1817) и армейского капитана Ю. П. Лермонтова (1773-1831) - был неудачным. Ранняя смерть матери и ссора отца с бабушкой - Е. А. Арсеньевой - тяжело сказались на формировании личности поэта. Лермонтов воспитывался у бабушки в имении Тарханы Пензенской губернии; получил превосходное домашнее образование (иностранные языки, рисование, музыка). Романтический культ отца и соответствующая трактовка семейного конфликта отразились позднее в драмах "Menschen und Leidenschaften" ("Люди и страсти", 1830), "Странный человек" (1831).

Значимы для формирования Михаила Лермонтова и предания о легендарном основоположнике его рода - шотландском поэте Томасе Лермонте. К сильным впечатлениям детства относятся поездки на Кавказ (1820, 1825). С 1827 Лермонтов живет в Москве. Он обучается в Московском университетском благородном пансионе (сентябрь 1828 - март 1830), позднее в Московском университете (сентябрь 1830 - июнь 1832) на нравственно-политическом, затем словесном отделении.

Ранние поэтические опыты Лермонтова свидетельствуют об азартном и бессистемном чтении предромантической и романтической словесности: наряду с Дж. Г. Байроном и А. С. Пушкиным для него важны Ф. Шиллер, В. Гюго, К. Н. Батюшков, философская лирика любомудров; в стихах масса заимствованных строк (фрагментов) из сочинений самых разных авторов - от М. В. Ломоносова до современных ему поэтов. Не мысля себя профессиональным литератором и не стремясь печататься, Лермонтов ведет потаенный лирический дневник, где чужие, иногда контрастные формулы служат выражением сокровенной правды о великой и непонятой душе.

Пережитые в 1830-1832 увлечения Е. А. Сушковой, Н. Ф. Ивановой, В. А. Лопухиной становятся материалом для соответствующих лирико-исповедальных циклов, где за конкретными обстоятельствами скрывается вечный, трагический конфликт. Одновременно идет работа над романтическими поэмами - от откровенно подражательных "Черкесов" (1828) до вполне профессиональных "Измаил-бея" и "Литвинки" (обе 1832), свидетельствующих об усвоении Лермонтовым жанрового (байроновско-пушкинского) канона (исключительность главного героя, "вершинность" композиции, "недосказанность" сюжета, экзотический или исторический колорит).

К началу 1830-х гг. обретены "магистральные" герои поэтической системы Лермонтова, соотнесенные с двумя разными жизненными и творческими стратегиями, с двумя трактовками собственной личности: падший дух, сознательно проклявший мир и избравший зло (первая редакция поэмы "Демон", 1829), и безвинный, чистый душой страдалец, мечтающий о свободе и естественной гармонии (поэма "Исповедь", 1831, явившаяся прообразом поэмы "Мцыри"). Контрастность этих трактовок не исключает внутреннего родства, обеспечивающего напряженную антитетичность характеров всех главных лермонтовских героев и сложность авторской оценки.

Смутное время.

Оставив по не совсем ясным причинам университет, Михаил Лермонтов в 1832 переезжает в Петербург и поступает в Школу гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров; выпущен корнетом Лейб-гвардии гусарского полка в 1834. Место высокой поэзии занимает непечатное стихотворство ("Юнкерские поэмы"), место трагического избранника - циничный бретер, сниженный двойник "демона". В то же время идет работа над романом "Вадим" (не закончен), где ультраромантические мотивы и стилистические ходы (родство "ангела" и "демона", "поэзия безобразности", языковая экспрессия) сопутствуют тщательной обрисовке исторического фона (восстание Пугачева). "Демоническая" линия продолжается в неоконченном романе из современной жизни "Княгиня Лиговская" (1836) и драме "Маскарад". Последней Лермонтов придавал особое значение: он трижды подает ее в цензуру и дважды переделывает.

Поэт поколения

К началу 1837 у Михаила Лермонтова нет литературного статуса: многочисленные стихотворения (среди них признанные в будущем шедеврами "Ангел", 1831; "Парус", 1831; "Русалка", 1832; "Умирающий гладиатор", 1836; поэма "Боярин Орша", 1835-1836) в печать не отданы, романы не закончены, "Маскарад" не пропущен цензурой, опубликованная (по неподтвержденным сведениям без ведома автора) поэма "Хаджи Абрек" (1834) резонанса не вызвала, связей в литературном мире нет (значима "невстреча" с Пушкиным).

Слава к Лермонтову приходит в одночасье - со стихотворением "Смерть поэта" (1937), откликом на последнюю дуэль Пушкина. Текст широко распространяется в списках, получает высокую оценку как в пушкинском кругу, так и у публики, расслышавшей в этих стихах собственную боль и возмущение. Заключительные строки стихотворения с резкими выпадами против высшей аристократии вызвали гнев Николая I. 18 февраля Лермонтов был арестован и вскоре переведен прапорщиком в Нижегородский драгунский полк на Кавказ.

Ссылка продлилась до октября 1837: Лермонтов изъездил Кавказ, побывал в Тифлисе, лечился на водах (здесь произошло знакомство со ссыльными декабристами, в том числе поэтом А. И. Одоевским, а также с В. Г. Белинским); изучал восточный фольклор (запись сказки "Ашик-Кериб"). Публикация в 1837 стихотворения "Бородино" упрочила славу поэта. С апреля 1838 по апрель 1840 Лермонтов служит в Лейб-гвардии гусарском полку, уверенно завоевывая "большой свет" и мир литературы. Устанавливаются связи с пушкинским кругом - семейством Карамзиных, П. А. Вяземским, В. А. Жуковским (благодаря посредничеству последнего в "Современнике" в 1838 печатается поэма "Тамбовская казначейша") и А. А. Краевским (публикация "Песни про царя Ивана Васильевича..." в редактируемых Краевским "Литературных прибавлениях к "Русскому инвалиду", 1838; систематическое сотрудничество с возглавленным Краевским в 1839 журналом "Отечественные записки"). Лермонтов входит в фрондерско-аристократический "кружок шестнадцати". В зрелой лирике Лермонтова доминирует тема современного ему общества - безвольного, рефлексирующего, не способного на деяние, страсть, творчество.

Не отделяя себя от больного поколения ("Дума", 1838), высказывая сомнения в возможности существования поэзии здесь и сейчас ("Поэт", 1838; "Не верь себе", 1839; "Журналист, читатель и писатель", 1840), скептически оценивая жизнь как таковую ("И скучно, и грустно...", 1840), Лермонтов ищет гармонию в эпическом прошлом ("Бородино", "Песня про царя Ивана Васильевича...", где демонический герой-опричник терпит поражение от хранителя нравственных устоев), в народной культуре ("Казачья колыбельная песня", 1838), в чувствах ребенка ("Как часто пестрою толпою окружен...", 1840) или человека, сохранившего детское мировосприятие ("Памяти А. И. О<доевского>", 1839; "М. А. Щербатовой", 1840). Богоборчество ("Благодарность", 1840), мотивы невозможности любви и губительной красоты ("Три пальмы", 1839; "Утес", "Тамара", "Листок", "Морская царевна", все 1841) соседствуют с поиском душевной умиротворенности, связываемой то с деидеологизированной национальной традицией ("Родина", "Спор", оба 1841), то с мистическим выходом за пределы земной обреченности ("Выхожу один я на дорогу...", 1841). То же напряженное колебание между полюсами мироотрицания и любви к бытию, между земным и небесным, проклятьем и благословением присуще вершинным поэмам Лермонтова - последней редакции "Демона" и "Мцыри" (обе 1839).

В 1838-1840 написан роман "Герой нашего времени": первоначально составившие его разножанровые новеллы печатались в "Отечественных записках" и, возможно, не предполагали циклизации. В романе пристально исследуется феномен современного человека; тщательно анализируются антиномии, присущие и поэтическому миру Лермонтова. Появление отдельного издания романа (апрель 1840) и единственного прижизненного сборника "Стихотворения М. Лермонтова" (октябрь 1840; включены "Мцыри", "Песня про царя Ивана Васильевича...", 26 стихотворений) стали ключевыми литературными событиями эпохи, вызвали критическую полемику, особое место в которой принадлежит статьям Белинского.

Неожиданный финал.

Дуэль Михаила Лермонтова с сыном французского посла Э. де Барантом (февраль 1840) привела к аресту и переводу в Тенгинский пехотный полк. Через Москву (встречи со славянофилами и Н. В. Гоголем на его именинном обеде) поэт отбывает на Кавказ, где принимает участие в боевых действиях (сражение на речке Валерик, описанное в стихотворении "Я к вам пишу случайно, - право..."), за что представляется к наградам (вычеркнут из списков императором Николаем I). В январе 1841 отбывает в Петербург, где, просрочив двухмесячный отпуск, находится до 14 апреля, вращаясь в литературных и светских кругах. Лермонтов обдумывает планы отставки и дальнейшей литературной деятельности (известен замысел исторического романа; есть сведения о намерении приняться за издание журнала); в Петербурге и после отъезда из него одно за другим пишутся гениальные стихотворения (в. т. ч. указанные выше). Возвращаясь на Кавказ, Лермонтов задерживается в Пятигорске для лечения на минеральных водах. Случайная ссора с соучеником по юнкерской школе Н. С. Мартыновым приводит к "вечно печальной дуэли" (В. В. Розанов) и гибели поэта.

ДЛЯ ТЕХ, КТО ХОЧЕТ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ 

Михаил Лермонтов. Затененный гений

Он предстал перед Божьим судом почти юношей, на пороге зрелости — в 26 лет 10 месяцев. В возрасте, в котором преобладающее большинство писателей только начинали. В 27 лет Пушкин был еще без «Полтавы», «Медного всадника», полного «Евгения Онегина», блестящей художественной прозы; Гоголь — без поэмы-романа «Мертвые души»; Лев Толстой написал только первые две повести; Тургенев сочинял ученические стихи, даже не помышляя о мировой славе прозаика; Достоевский оставил службу в Инженерном департаменте, чтобы приступить к литературной деятельности, а Гончаров издает своего «Обломова», когда ему было под пятьдесят. Начав писать тринадцатилетним, Михаил Юрьевич Лермонтов уже к 15—16 годам сформировался как зрелый мастер. Ко времени, когда Россию поднял на дыбы поэтический памфлет «На смерть Пушкина», у молодого писателя, по подсчетам литературоведов, уже было 300 стихотворений (3/4 написанного), 24 поэмы (из 29), 5 драм, два незаконченных романа.

Можно только представить себе, что ожидало бы русскую и мировую литературу, если бы судьба уготовала Лермонтову жизненную стезю длиною в 82 года, как Л. Толстому. Лев Николаевич, кстати, сокрушался: «Вот кого жаль, что рано так умер! Какие силы были у этого человека! Что бы сделать он мог! Он начал сразу, как власть имущий. У него нет шуточек… Шуточки нетрудно писать, но каждое слово его было словом человека, власть имеющего».
Властелин слова, властелин мысли вызвал целую бурю в современной ему критике. «Неистовый Виссарион», весьма избирательный в положительных оценках писателей, признавался в одном из писем: «Недавно был я у него в заточении (во время гауптвахты за дуэль с французом Барантом. — В.Б.) и в первый раз поразговорился с ним от души. Глубокий и могучий дух! — восторгается В. Белинский. — Как он верно смотрит на искусство, какой глубокий и чисто непосредственный вкус изящного! О, это будет русский поэт с Ивана Великого!.. Каждое его слово — он сам, вся его натура, во всей глубине и целости своей. Я с ним робок, — меня давят такие целостные, полные натуры, я перед ним благоговею и смиряюсь в сознании своего ничтожества».

Здесь стоит сказать несколько слов о личности Лермонтова, личности сильной и оригинальной, в которой все исходило от вечно мятущейся души, пытливого и необузданного ума.
Если в предках у Пушкина — дитя юга, арап Петра Великого, то у Лермонтова — дитя севера, шотландец-бард Лермонт, от которого будущий поэт унаследовал талант стихотворца, душу гордую и высокомерную. Мать умерла в возрасте 21 года. Воспитывала Мишу бабушка, Елизавета Арсеньева, урожденная Столыпина, пензенская помещица, властная и влиятельная барыня, всю любовь, даже с избытком, перелившая в своего дражайшего внука. С младых ногтей Михаил проявлял недюжинные способности к языкам и искусству. Владел французским, немецким, английским, читал по-латыни, был одарен удивительной музыкальностью, сочинял музыку на собственные стихи. Рисовал настолько замечательно, что при желании мог стать профессиональным художником (кстати, иллюстрирующий эту статью автопортрет, по утверждению современников, наиболее полно отражает характер писателя).

Касательно же характера, то в восприятии окружающих он выглядел в каждом случае по-разному. Одним казался пустым франтом, мелким болтуном, другим — угрюмым и желчно насмешливым, холодным и язвительным, третьим — высокомерным и заносчивым, злым и мстительным («У него был тяжелый, трудно выносимый, гнетущий взгляд»; «Глаза не смеялись, когда он смеялся»). Но в своем обществе, замечают четвертые, «был настоящий дьявол, воплощением шума, буйства, разгула, насмешки». Один из друзей и сослуживцев поэта, Руфин Дорохов, причисляет его к людям железного характера, «предназначенным на борьбу и владычество».

Скорее всего, в характере Лермонтова все эти противоположные на первый взгляд черты сочетались в диалектическом единстве. А если точнее — в Лермонтове каждый видел то, что ему позволялось видеть.
Одно, пожалуй, не вызывало разногласий — необыкновенный художественный гений писателя. Благоговевший перед Лермонтовым Гоголь восторгался: «Никто еще не писал у нас такой правильной, прекрасной и благоуханной прозы». Как всегда с почтительного расстояния, А. Чехов замечал: «Я не знаю языка лучше, чем у Лермонтова. Я бы так сделал: взял его рассказ («Тамань») и разбирал бы как разбирают в школах — по предложениям, по частям предложения».

А вот предсмертное признание И. Бунина: «Я всегда думал, что наш величайший поэт был Пушкин. Нет, это был Лермонтов. Просто представить себе нельзя, до какой высоты этот человек поднялся бы, если бы не погиб двадцати семи лет».
Тема двух гениев — Пушкина и Лермонтова — не нова в русской критике. Один из интеллектуальных исполинов прошлого века, по должности нарком просвещения, а по призванию философ и литератор, Анатолий Луначарский одну из своих блестящих публичных лекций посвятил Михаилу Лермонтову (снимите с полки его запыленные «Очерки по истории русской литературы»).

Лермонтов боготворил Пушкина, иногда сам, по своей воле, уходил в тень великого писателя. Даже фамилию Григория Печорина — «Героя нашего времени» — избрал по аналогии с Евгением Онегиным. Однако с самим Пушкиным никогда не встречался — или не мог, или не хотел (чтобы не разочароваться, увидев вместо бога человека «гражданской наружности»?). Но заступился за «невольника чести», как никто в России.
Лермонтов, как и Пушкин, владел магией слова. Помните еще со школьной скамьи: «Воздух чист и прозрачен, как поцелуй ребенка»? Или классическое:

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман
кремнистый путь блестит;
Ночь тиха.
Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит.
В небесах
торжественно и чудно!
Спит земля в сиянье голубом…

Кажется, что такое «сочинить» нельзя. В нескольких скупых словах нам явлен осязаемый физический мир, словно сотворенный самим Создателем.
Читая Лермонтова, наслаждаясь его языком, сегодня можно только вспоминать о «великом и могучем», о времени, когда Л. Толстой морщился при деепричастиях, Чехов не выносил «шипящих и свистящих», Горькому хотелось давить слова на «вши» и «вший», а Бунин ежился от «коктейля» «Кровь с молоком»? — Отвратительная смесь!» Современные книги, газеты, журналы, радио и телевидение засорены неопрятными фразами, словами-«отморозками», вульгарной лексикой.

Что касается русского языка в «русскоязычной» Украине, то он превратился в региональный жаргон, которым, кстати, классически «владеют» известные народные депутаты, некоторые высокие государственные чиновники. И что, этот местечковый волапюк должен стать вторым государственным языком? Полноте, господа!
В прошлые времена Лермонтова непременно причислили бы к лику поэтов-интернационалистов. Но в его произведениях действительно звучат, скажем, украинские мотивы («…племя родное у чуждых опоры не просит и в гордом покое насмешку и зло переносит»); в его представлении Кавказ олицетворял мужество и честь, любовь к родине, стремление к свободе.

Его произведения переводили М. Старицкий, И. Франко, П. Грабовский, М. Рыльский, В. Сосюра, А. Малышко и др. Так что трудно объяснить, из чего исходили во Львове, переименовывая именно улицу Лермонтова в улицу Джохара Дудаева…
Вокруг Михаила Лермонтова уже не бушуют литературные страсти. Но он — современен. Его философско-художественный роман «Герой нашего времени», как произведение мирового уровня, касается вечных вопросов о личностном сознании в обществе, о месте личности в истории. Мы устали от разрушительного, «печоринского» скепсиса, эгоизма, а следовательно — от бездуховности. Мы устали от «искусства», проповедующего извращения, от «героев нашего времени», заполнивших телевизионные экраны, страницы т.н. «массовой литературы».
Неужели все-таки торжествует Демон, который

…людьми не долго правил,
Греху недолго их учил,
Все благородное бесславил
И все прекрасное хулил…

Впрочем, писатель не был так пессимистичен. Чисты и человечны его строки. И сегодня согревает душу образ писателя с божественным даром, грустного и нежного, язвительного и насмешливого, беззащитного перед грубостью, отважного перед лицом смерти. Гениального поэта, украсившего мировую словесность.
Владимир БУРБАН

А ВОТ И ОДНО ИЗ ЕГО СТИХОТВОРЕНИЙ 

Пророк

С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:

"Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!"
1841

Posted by Канадская служба новостей(КСН)

Valery Rubin

About Valery Rubin

Author Description here.. Nulla sagittis convallis. Curabitur consequat. Quisque metus enim, venenatis fermentum, mollis in, porta et, nibh. Duis vulputate elit in elit. Mauris dictum libero id justo.

Subscribe to this Blog via Email :