28 July 2017

Как Королевский музей Онтарио стал музеем мирового класса?

By  

У истории о том, как Королевский музей Онтарио (ROM) стал культурным центром мирового класса, очень богатая география, которая простирается от Торонто до Китая.
Кроме того, рассказ о становлении ROM, среди прочего, охватывает крупные культурные сдвиги,
которые заставили канадский методизм пройти путь от благочестия до прикладной социологии, а также рост плутократии в Торонто и важность случайной открытки.

Королевский музей Онтарио, англ. Royal Ontario Museum, известный также под аббревиатурой ROM, находится в городе Торонто, провинция Онтарио, Канада. Это крупнейший канадский культурный и естественно-исторический музей,[1] а также 5-й по величине музей Северной Америки. Коллекция музея включает более 6 млн предметов и свыше 40 галерей. Музей известен своими коллекциями динозавров, искусства Ближнего Востока, Африки и Восточной Азии, европейской и канадской истории. В музее также часто организуются выставки.
Музей находится на углу Блур-Стрит и Авеню-Роуд, к северу от Парка Королевы (Квинс-Парк) и к востоку от Дорожки Философа (англ. Philosopher’s Walk) в Торонтском университете.
Музей был основан в 1857 г. как Музей естественной истории и изящных искусств при Торонтской нормальной школе. В 1912 г. правительством провинции Онтарио было принято Постановление о королевском музее Онтарио. До 1968 г. музеем управлял Торонтский университет, затем он стал самостоятельным учреждением, однако до настоящего времени он поддерживает тесные связи с университетом, нередко обращается за помощью к его экспертам или предоставляет свои ресурсы для исследований.

Сэр (Байрон) Эдмунд Уокер (1848-1924), возможно, и был банковским служащим высокого полета (а именно − исполнительным директором Канадского коммерческого банка, который известен сейчас как CIBC), но теперь его чаще вспоминают как основателя важнейших культурных учреждений: Художественной галереи Онтарио (изначально это была Художественная галерея Торонто, которой он также пожертвовал свою замечательную коллекцию картин старинных мастеров); Национальной библиотеки Канады (ныне − Библиотечного архива Канады); объединения любителей истории Champlain Society и, конечно же, музея ROM.

К 1899 году Уокер захотел создать новое культурное учреждение, которое отразило бы выход Торонто на международную арену. В Торонто уже был провинциальный (во всех смыслах этого слова) музей. Он ютился в школе Toronto Normal School, на том самом месте, которое сейчас занимает университет Ryerson University. В этом музее можно было посмотреть разве что на камни, древние наконечники стрел и плуги, а руководил им Дэвид Бойл, учитель-самоучка и геолог, который смог чего-то добиться. Достоинств Бойла было достаточно, чтобы в его родном городе Элоре появилась посвященная ему мемориальная доска, но их не хватало, чтобы произвести впечатление на финансовую аристократию Торонто, которая выделила средства на новый музей Уокера.Будучи видным членом правления Университета Торонто, Уокер знал кое-что о гуманитарных науках и о тех, кто ими активно занимается. Он слышал о человеке по имени Чарльз Трик Каррелли (1876-1967) − археологе, дружившем с его сыном. У Уокера уже было некое представление о музее, который он хотел создавать, но ему нужен был партнер, способный воплотить задуманное им в реальность.

Уокер впервые написал Каррели 9 сентября 1902 года, когда он разыскивал египетских скарабеев. Каррели, получивший положительный отзыв от самого знаменитого британского археолога Флиндерса Петри, оказался палочкой-выручалочкой для тех, кому необходимы скарабеи.

Родившийся в Онтарио в семье методистов, Карелли был протеже президента Victoria College Натанаэля Бервэша и друга сына Бервэша, Неда. У Каррели были связи.

Восточный фасад здания Королевского музея Онтарио (построено в 1933 году)

Мастерство Каррели в эффектной профессии, связанной с археологическими раскопками (а также та легкость, с которой он приобретал обнаруженные древности для своих благодетелей), дало ему возможность расположить к себе немало обеспеченных жителей Торонто. Он развлекал целые караваны богачей, помогая им хоть немного овладеть искусством разбираться в редкостях во время зимних поездок в Египет. Например, вечеринка, украшением которой стали миссис Х.Д. Уоррен (жена человека, ставшего впоследствии одним из членов совета директоров ROM и занимавшего этот пост на протяжении десятилетий) и Эдмунд Ослер (самый богатый человек в Канаде), состоялась как раз тогда, когда Каррелли в 1909 году вел раскопки в Дейр-эль- Бахри, и полностью всех очаровала.

Едва начав переписку с Каррелли, Уокер понял, что это – именно тот человек, которого он искал. Их общение стало более доверительным.Королевская комиссия доложила, что труды Уокера не пропадут понапрасну, рекомендовав создать университетский музей, который объединил бы под одной крышей ряд уже существующих коллекций. Главной из них была коллекция Victoria College, которую помог собрать Каррелли. Он мог возглавить археологический отдел нового музея, который демонстрировал бы публике археологические находки мирового класса, как того и хотел Уокер. Перспективы этой работы, вероятно, немного сняли беспокойство Каррели относительно возвращения в Торонто. Несмотря на то, что на него буквально охотились несколько заграничных учреждений, Карелли действительно хотел вернуться в Торонто. Петри − его первый спонсор в деле археологии – показал себя не самым большим моралистом. «Петри никогда не узнает, что честность − лучшая политика», − сказал Каррелли 29 марта 1904 года.

Уокер и Каррелли знали свою роль в том, что затеяли. Пусть другие канадские музеи предлагают гостям что-то родное и естественное из области геологии. ROM должен был выйти на международный уровень, заявив о Торонто как об обители поликультурности и различных диковинок. Обеспеченные жители Торонто не скупились на средства, снабжая Каррелли всем необходимым для охоты на редкие сокровища.

Судьба Королевского музея Онтарио (ROM) всегда была богата удачными совпадениями. Когда премьер-министр Онтарио сэр Джеймс Плиний Уитни пожаловался делегации, возглавляемой Уокером, на расходы, связанные с музеем (Уокер и его обеспеченные благожелатели хотели, чтобы за здание заплатили провинциальные власти), в разговор вмешался самый богатый человек в Канаде. Эдмунд Ослер, председатель Консервативного собрания, рявкнул Уитни: «Все в порядке... вы отдаете его нам, и если есть какие-либо возражения со стороны Палаты Общин, я заплачу за все из своего собственного кармана». Независимо от того, правдива ли эта история до последней детали (конечно, Ослер мог бы оплатить счет за ROM, не особо напрягаясь), она показывает, что представители элиты Торонто желали появления этого музея так же сильно, как Уокер.

Бэрвэш из Victoria College сыграл важную роль в формировании первой группы покровителей археолога Каррелли, а коллекция предметов, которой владел колледж, послужила основой экспозиции музея.

В царившей вокруг атмосфере богатства, гражданской гордости, личных амбиций и религиозных убеждений Уокер нашел в Каррелли человека, который помог ему создать современный музей, и культурного деятеля, достаточно умного, чтобы предусмотреть − ROM должен располагаться рядом с трамвайной линией. В результате, музей открылся 19 марта 1914 года.

Каррелли положил начало субботним утренним занятиям задолго до того, как в стране пошла мода на подобное времяпрепровождение, и это подарило Королевскому музею Онтарио будущее. Его уроки вдохновляли детей. Каррелли также выступал на радио, рассказывая в эфире истории об экспонатах из коллекций музея. Его мемуары, написанные в 1956 году, − «I Brought the Ages Home», − дают представление о том, как он видел свою роль: он должен был подарить Торонто все возможные сокровища культуры и истории.

В то время публика, едва подумав о ROM, сразу представляла себе отдел археологии Каррелли. Больше внимания привлекали разве что динозавры. Каррелли продолжал искать расположения богатеев Торонто, предоставлявших ему финансирование. Друзьям музея из-за границы доставляли корзины местных яблок, маньчжурские грецкие орехи, представителям кабинета министров и другим членам правительства регулярно привозили разнообразные небольшие подарки (купленные на пожертвованные средства): все это помогало процветанию ROM.Каррелли проделал впечатляющую работу по приобретению египетских древностей, но лишь они никогда не позволили бы ROM попасть в число лучших музеев.

Процесс, превративший Королевский музей Онтарио во что-то большее, нежели хранилище камней, динозавров и мумий, начался в конце 1918 года − после того, как захороненное откопали, и началась большая эксгумация. Эдаким расхитителем гробниц оказался Джордж Крофтс (1872-1924). Встречу с ним Каррелли считал – наравне со своим собственным знакомством с Петри − «одной из двух самых важных вещей, которые произошли со мной и музеем».

Крофтс встретился Каррелли благодаря счастливой случайности. Все началось с открытки. Во время визита в Великобританию накануне Великой войны госпожа Уоррен порадовала Каррелли спонтанной покупкой терракотовой фигуры луохана, китайского мудреца, от имени ROM у торговца С.М. Фрэнкса. Другой финансовый покровитель музея, сэр Роберт Монд, оплатил работу эксперта по цветной фотографии. По предложению Каррелли, одну из сделанных им фотографий превратили впоследствии в рекламную открытку, которая продавалась в различных сувенирных магазинах Торонто.

Крофтс приобрел такую открытку в сувенирном магазине отеля King Edward, когда был в Торонто в 1916 году. Он многое знал о статуях, потому что нашел свое призвание в торговле древностями, более того, он был одним из посредников – предпоследним звеном в цепочке тех, кто помог фигурке луохана попасть в руки Уоррена, а оттуда – в ROM.

Крофтс смог заглянуть к Каррелли, когда был в Торонто в 1918 году. Тот показывал своему гостю богатства ROM, не поняв сначала, насколько большое значение имеет этот посетитель, случайно купивший рекламную открытку. Крофтс разгуливал по коридорам, будто намеревался «посмотреть, что еще есть у нас в музее». Как только Каррелли догадался, что Крофтса привели к нему в равной степени любовь к своему делу и бизнес, он вознамерился вновь встретиться с ним. Он нашел Крофтса в отеле, где тот продемонстрировал ему фотографии древностей, называя их цены, – в дальнейшем это станет обычным способом ведения дел между Крофтсом и ROM. Озвученные Крофтсом расценки в лучшем из смыслов потрясли директора музея. Крофтсу нужно было сесть на поезд, идущий до Монреаля. Каррели сел на этот поезд вместе с ним, и мужчины пришли к соглашению.Неполный список предметов, приобретенных Крофтсом для Королевского музея Онтарио, занимал около 400 машинописных страниц, набранных с одинарным интервалом. По соглашению, Крофтс продавал ROM великолепные вещи с большой скидкой. У него был наметанный глаз; его приобретениями гордится не только ROM, но и Университет Пенсильвании, обязанный ему своей китайской коллекцией.

Каррелли всегда хотел, чтобы его музей находился рядом с трамвайной линией. Фактически, это было равнозначно заявлению − новая коммерческая элита уже тут. Королевский музей Онтарио – это не просто попытка законсервировать прошлое, приобретая объекты культуры и демонстрируя их публике. ROM должен был стать местом, где культура становится показателем гражданского статуса, а старинные предметы искусства наполняются новыми (хоть порой и произвольно подобранными) смыслами.
Блог 

Торонто исторический

http://www.torontovka.com


Posted by Канадская служба новостей(КСН)

Valery Rubin

About Valery Rubin

Author Description here.. Nulla sagittis convallis. Curabitur consequat. Quisque metus enim, venenatis fermentum, mollis in, porta et, nibh. Duis vulputate elit in elit. Mauris dictum libero id justo.

Subscribe to this Blog via Email :